По многочисленным свидетельствам источников, приближенных к власти, премьер Юрий Лянкэ считает, что он больше ничего Филату не должен. И кажется, Лянкэ уже начал осторожно приучать общество к этому решению. Так, в интервью интернет-порталу noi.md он заявил, что не исключает вариант участия в выборах. Причем делает это настолько нарочито как бы вскользь, что поневоле задумаешься: а не это ли то главное, что он хотел сказать? Вообще-то мало, кто в Республике Молдова сомневался и сомневается в том, что Лянкэ будет участвовать в парламентских выборах. Мне лично всегда казалось, что это такое – общее место. Естественно, будет. А как же иначе? В конце концов, он нерядовой член ЛДПМ, вице-председатель данной партии, возглавляемой Филатом. Само собой, место в списке уж как-нибудь найдется. И вдруг – вот этот уклончиво-утвердительный ответ: «Почему бы и нет?» Сложный политический выбор, а не естественная и фатальная предрешенность.
Понятно, что Лянкэ – кокетничает. Однако, это кокетство человека, претендующего не на вторые номера в списке под руководством Филата. Скорее – намек на самостоятельность. А если уж совсем точно – очевидная попытка дистанцироваться и от Филата, и от Плахотнюка.
Оба – хороши. Филат, изгнанный с должности премьера за коррупцию, со шлейфом скандалов, в том числе – международных, с серьезными подозрениями со стороны общества – в причастности к контрабанде, с путанной и противоречивой, наконец, личной и семейной жизнью. Плахотнюк с его колоссальным, наивысшим в стране антирейтингом, демоническим образом рейдера и олигарха, человека, которому в стране принадлежит все, что не принадлежит Филату.
Два этих человека с их многочисленными имиджевыми проблемами – родовое проклятье правительства Лянкэ. Поскольку само формирование этого правительства стало возможным лишь после того, как Филат и Плахотнюк, прозванные в народе «Два Влада» договорились о разделе сфер влияния и распиле государственной собственности. Да, и формирование правительства, и переформатирование правящей коалиции после череды громких скандалов и развала Альянса за Евроинтеграцию, происходило под жесточайшим давлением Запада. Но – очевидно – не было бы никакого правительства, если бы Филат с Плахотнюком не договорились.
Кандидатура Юрия Лянкэ до поры до времени в принципе не рассматривалась. Так, дипломат на побегушках. В его задачу при Филате и Плахотнюке в их полной политической силе и при высоких государственных должностях входило отводить глаза международного сообщества и прежде всего так называемых «западных партнеров по развитию» от творящегося в Молдове бесчинства, объяснять и доказывать – что вот этим коррупционерам, рейдерам и контрабандистам нет никакой разумной альтернативы. Ну, типа: вы же не хотите, чтобы к власти в Молдове вернулись коммунисты, тогда терпите воровство, коррупцию и беспредел. Вечный подчиненный, он даже во времена правления первых рейдеров и контрабандистов – в 90-е - дорос только до заместителя министра, а после, с 2001-го до 2009-й – находился в частной собственности у миллионера Стати, где занимался все больше суданским, то есть африканским направлением, нежели европейским.
Кандидатура Юрия Лянкэ в качестве вероятного премьер-министра возникла совершенно случайно. Как известно, Филат, который – по свежим следам собственной отставки – сам планировал возглавить теперь уже новое правительство. Что и было ему обещано Плахотнюком. Правда, Филат, ослепленный стремлением вновь взгромоздиться в вожделенное премьерское кресло не учел степени коварства своего политического партнера. Конституционный суд запретил Филату занимать должность премьер-министра. И ни у кого в Республике Молдова не возникло ни малейших сомнений, что за этим решением Конституционного суда стоял лично Плахотнюк. Филат выглядел совершенно деморализованным, да он таким и был. При том, что Филат был трахнут Плахотнюком телеграфным столбом, он великодушно предложил ему предложить другую кандидатуру на пост премьера, позакрывать уголовные дела, возбужденные подчиненной прокуратурой против целого ряда министров от ЛДПМ, и сохранить в силе договоренности о распиле. Кнут и пряник. Филату просто некуда было деваться. Так возник Лянкэ. Человек, не знающий, как формируется ВВП.
Кандидатура Лянкэ вполне устроила и Плахотнюка и даже Филата. А что? – вполне себе приемлемая серая ширма, спрятавшись за которой можно и дальше обтяпывать свои темные делишки. Банк и аэропорт ушли туда, куда положено уже при Лянкэ. Да так стремительно, что даже западные дипломаты ахнули: ну ни хрена ж себе, какой прыткий, не успел войти в должность, как тут же вошел в историю в качестве участника и соавтора одной из самых непрозрачных и скандальных сделок за всю историю Республики Молдова. И это не говоря уже о том, что вроде как свежий, вроде как не совсем еще запачканный Лянкэ из дипломатической сферы, казалось бы весьма далекой от шкурных экономических интересов, разумеется, тщательно закрыл глаза на такие государственные предприятия, как, например
«Металферос» и «Молдтелеком», хотя ему прекрасно известно, что именно там отжимает не доходящие до бюджета деньги Плахотнюк. Тут уж – уговор дороже денег.
А вот другой скандал Лянкэ не осилил. Исключение трех телевизионных каналов, два из которых - оппозиционные из практически всех кабельных сетей вызвало такую бурю общественных и дипломатических протестов, что Лянкэ сломался. Выяснилось, что Лянкэ настолько зависим, что рискует идти даже на принятие таких решений, которые по определению превращают его в соучастника и выходят далеко за рамки таких, якобы, важных приоритетов правления, как свобода слова. Впрочем, несмотря на эту досадную осечку можно сказать, что Лянкэ строго и зорко блюдет экономические интересы одного из отцов-основателей своего правительства в лице Плахотнюка. Вот и сейчас он ласково и нежно называет его не рейдером, не олигархом, а всего лишь – лоббистом.
Лянкэ позволял бегать Филату за собой хвостиком не слишком долго. Видимо, в какой-то момент осознал, что это – совершенно идиотская ситуация: вот он, целый премьер вынужден демонстрировать перед всем честным народом собственное подчиненное положение. И вот, потихонечку от этого почетного эскорта в лице Филата Лянкэ начал избавляться. И об этом можно судить хотя бы по поведению тех политологов, которые готовы подмахивать любой власти. Вот они уже наперебой именуют именно Лянкэ, а вовсе не Филата, как еще вчера, политиком номер один, отдавая именно ему, а не Филату первые места в высосанных из собственных пальцах рейтингах. Вот и сам Лянкэ говорит о своем партийном боссе подчеркнуто сдержано. Мол, отношения хорошие, но у каждого – своя задача.
Фактически, мы наблюдаем современный молдавский ремейк знаменитого произведения Евгения Шварца под названием «Тень». Ну, помните, когда тень отделилась от главного героя и полностью его заменила. Этого не может не замечать, не может не чувствовать и сам Филат. В последнее время он просто из кожи вон лезет, из штанов марки «Бриони» выпрыгивает, чтобы доказать, что он все еще «важник ши нужник». То он ломится в Бухарест, где встречается с Траяном Бэсеску, и – получается, что в пику Лянкэ, который предпочитает общение с заклятым врагом Бэсеску, премьером Виктором Понта. То он оплачивает доставку иерусалимского огня. То он… Ну, в общем неважно: в каждой бочке затычка, только бы попасть в кадр. Он уже замельтешил до такой степени, что начал впадать в ничтожество.
Лянкэ оказался в странной ситуации. С одной стороны он без договоренностей между Плахотнюком и Филатом его правительство выеденного гроша не стоит, поскольку базируется оно исключительно на этих договоренностях, с другой – созревшие амбиции, с третьей – некое давление со стороны западных хозяев.
С другой стороны, зачем лично Лянкэ отвечать за коррупцию его начальства? Лянкэ, потративший из госбюджета почти полмиллиона леев на визит в Вашингтон сам признался, что почти половину всего времени, отведенную на аудиенцию в Белом доме с ним говорили о необходимости борьбы с коррупцией. О том же – недавно посетившая Кишинев, знаменитая раздавальщица печенек по майданам – помощник госсекретаря Виктория Нуланд. Короче, понятно, почему Лянкэ пытается отползти от Филата с Плахотнюком подальше. Или, выражаясь высокопарно, дистанцироваться. Какие политические формы может принять это желание, мы узнаем до выборов.
источник
